Можно ли исполнять застольную из травиаты только сопрано

Имя Хиблы теперь знает даже тот, кто в оперу не ходит: на закрытии Олимпиады в Сочи она пела, летая на дирижабле на большой высоте В Англии опубликован рейтинг. Шел третий год моего контракта в «Призраке Оперы», от агента я начала получать информацию о вакансиях на роли моего репертуара, и буквально четвертое или пятое мое прослушивание было в Нюрнберге, где уже много месяцев подряд искали, но никак не могли найти драматическое. Читать книгу Двенадцать стульев Ильи Ильфа - страница 4 текста книги: а входные двери. Он боялся, что матушка, противно его настоянию, прибежит на вокзал провожать, и тогда палаточник Прусис, сидевший в буфете и %.

К сожалению, тогда, из-за сжатых сроков моего пребывания в Северной Пальмире, взять намеченное интервью у певицы мне так и не удалось.

  • Пристрой кдому щитовой дом своими руками пошаговая инструкция
  • Если смотреть на фасад театра со стороны Piazza della Scala , то это кафе оказывается справа. Сама же улица, на которой оно находится и которая примыкает к театру достаточно лишь перейти через дорогу , носит название Via Giuseppe Verdi.

    Наша беседа состоялась накануне предпоследнего спектакля премьерной серии, очевидцем которого мне и довелось стать. И хотя это произошло не вчера, затронутые нами темы, конечно же, отнюдь не потеряли своей актуальности. И сейчас, когда в осенней Москве после по-настоящему знойных дней лета заметно похолодало, я с большой теплотой в сердце вспоминаю не только удивительно теплые, как парное молоко, весенние дни в Милане, но и весьма обстоятельный и невероятно интересный разговор с певицей об успехах, зигзагах и проблемах профессии оперного артиста.

    Пела я всегда с удовольствием, особенно, когда по праздникам собиралась вместе вся наша большая голосистая родня и мы начинали петь на несколько голосов популярные и русские народные песни. Незабываемые впечатления детства и юности!.. Даже если ты неосознанно начнешь искать себя на ином поприще, то всё равно жить без музыки, без пения просто не сможешь. Все, кто поет, без труда поймут смысл моих слов.

    Я ведь тоже сначала училась на музыкального педагога. По окончании Свердловского музыкально-педагогического училища три года работала в сельской школе, где до меня десять лет! Именно тогда — как-то совершенно неожиданно, но естественно — пришло решение всерьез заняться голосом, поступить на вокальное отделение Уральской консерватории.

    Сказано — сделано: я стала учиться и работать одновременно. К счастью, еще в училище я получила очень хорошее, серьезное музыкальное образование: русское или советское — как угодно можно его назвать. И я очень горжусь этим, ведь приобретенная мной фундаментальная школа помогает и по сей день: я очень быстро учу новые партии, всегда сама могу себе аккомпанировать, самостоятельно анализировать любой музыкальный материал.

    Но для певца, при всей важности собственно вокального образования, это всё же лишь одно из направлений развития. Если перед тем, как начать учиться вокалу, у тебя не было хорошей общемузыкальной подготовки то ты, безусловно, ограничен в своих возможностях: не так быстро учишь, не так быстро анализируешь материал с точки зрения его музыкальной формы, не так хорошо чувствуешь стиль музыки. Иными словами, в консерваторию я пришла образованным музыкантом, к тому же, как я уже сказала, у меня на то время имелся и трехлетний опыт педагогической работы.

    Так что в Петербурге мне предстояло в основном работать над голосом и техникой, над актерским мастерством, сценическим движением и итальянским языком. Причем, в консерваторию, на вокальное отделение, мы поступили с ним вместе, в один год.

    Это как партнер в жизни: встретить его — большое счастье. Моим самым первым вокальным педагогом в училище была солистка Свердловской филармонии, высокое меццо-сопрано Надежда Щукина.

    Она считала, что мой голос — такого же типа, как у нее, и мы даже часто пели с ней дуэтом в училищных концертах. Она же и стала тем человеком, от кого я впервые в жизни услышала, что мне непременно надо учиться пению, что голос — это серьезно, и что просто нельзя упускать такой шанс.

    Но вскоре мне опять стало чего-то не хватать, и я решила искать частного педагога. Так в Свердловске мне посчастливилось встретиться с совершенно уникальным педагогом, Валерием Борисовичем Гуревичем, воспитавшим немало хороших певцов. Для любого типа голоса он знает практически весь оперный репертуар на оригинальных языках итальянском, немецком, французском , знает традиции исполнения, знает, какие существуют каденции, и так далее.

    Получая частные уроки, я занималась с ним всего полгода, но эти полгода были очень плодотворными и важными. И это оказалось абсолютно правильным! С таким подходом к вокальной педагогике я не встречалась ни до этого, ни после, но теперь и сама часто применяю его уже к своим ученикам.

    Там, где корни

    Понимаете, голос — это ведь тоже инструмент. После чего мы стали с ним работать: неделю — над колоратурным репертуаром, неделю — над репертуаром меццо-сопрано. На самом же деле, в оперной музыке просто необходимо, чтобы голос мог свободно лететь через оркестр как в высокой, так и в низкой тесситуре. Иногда он просил меня отвернуться от инструмента, чтобы я не видела нот, которые мы поем, наигрывал и просил моментально повторить.

    Сплит система дайкин 25 установка своими рукамифорум

    И это была довольно простая, но удивительно эффективная идея, которая естественным образом раскрепостила мой голос и сознание, расширила границы моих вокальных возможностей. Как я уже сказала, выйдя замуж, я уехала в Петербург, но идей Гуревича никогда не забывала.

    Войти на сайт

    Точно так же и в обучении вокалу: надо знать и понимать, что ты делаешь, ясно представлять себе и держать в голове know-how , быть в постоянном тренинге непрерывном, а не раз в неделю , доверять своему инстинкту и педагогу. Уже на протяжении многих лет таким незаменимым для меня человеком и педагогом является мой муж Виталий, который нашел себя именно в вокально-педагогической деятельности.

    Как тонкий музыкант, как уникальный наставник-профессионал, он — личность очень яркая и многогранная. Это не только мой самый страстный поклонник, но и мой самый строгий критик! Санкт-Петербургскую консерваторию я закончила по классу профессора Тамары Дмитриевны Новиченко. Это было очень интересное и плодотворное время, период нашего творческого становления: мы исполняли произведения Баха, Генделя, Моцарта, Шютца в которых нам иногда доставались и сольные партии , русскую хоровую классику, делали записи на студии, ездили на гастроли по стране и за рубеж.

    Наш коллектив был первым русским хором, выехавшим после перестройки на гастроли в США. Непосвященный человек может подумать, что всё это — неважные мелочи, но мы знаем теперь, что именно любовь к деталям отличает мастера от подмастерья… При неимоверной занятости у него всегда было время для дополнительных репетиций, время для Музыки!

    Оперная прима Хибла Герзмава: «Родина - это самое главное в жизни»

    Теперь мы знаем, что это — скорее исключение из правила, что так умеют работать единицы. Причем всё, что касалось музыки, Аркадий Штейнлухт умел объяснить очень образно, непрестанно подстегивая воображение и находя кратчайший путь к сознанию и сердцам своих певцов! Итак, параллельно с учебой в консерватории был приобретен очень важный опыт выступлений на петербургских концертных подмостках, и даже была сделана первая попытка выйти на профессиональную оперную сцену — сцену Мариинского театра.

    А дальше всё вышло весьма и весьма интересно: я этот момент никогда не забуду. Когда маэстро вернулся со спевки, то его, по обыкновению, окружила огромная толпа посетителей, целое фойе — практически весь ансамбль певцов в несколько составов.

    Опыт любви

    В то время, как этот людской улей гудел своими насущными проблемами, я могла видеть маэстро лишь с самых дальних подступов к нему, через всё фойе. Вы что хотели? Вот так, без всяких агентов, без всяких звонков мне были назначены день и час моего первого в жизни оперного прослушивания, причем, по счастливому стечению обстоятельств, главная сцена театра в этот момент оказалась свободной, так что мне повезло спеть не где-то в зале для репетиций, а прямо на сцене: это было просто фантастикой!

    Ну, что ж, со словами так со словами: спела еще раз. Вот так, буквально за десять минут был решен вопрос о моем участии в подготовке этого спектакля. Что и говорить, опытному уху достаточно и трех вокальных фраз из любой музыки, чтобы понять, можно ли профессионально работать с этим голосом или нет…. Я смотрела репетиции из зала, всё слушала, записывала у себя в клавире, но на репетиции меня не вызывали Как выяснилось, на каждую партию, в том числе и на мою, существовало по три!

    Можно ли жостать удаленную переписку с вот сапп

    Вторичный поход к Валерию Гергиеву эту проблему также не решил, ведь распределение составов на то оно и распределение, что существовало для солистов театра с учетом их заслуг и званий. И решиться в мою пользу ситуация просто не могла по объективным причинам.

    Маэстро Гергиев посоветовал мне напрямую обратиться к режиссеру-постановщику Штефану Пионтеку постановочная команда вся была немецкой , но только я собралась воспользоваться этим своим последним шансом, развязка, как это часто бывает в хороших психологических драмах, наступила неожиданно.

    Конечно, я не могла и предположить, что постановочно-продюсерская группа из Гамбурга, музыкальным директором которой, к тому же, оказался большой славянофил, предстанет командой настоящих поклонников славянских голосов, в частности — русских.

  • Как скачать с ютуба на телефон видео поздравление
  • По этой причине и были специально организованы отборочные туры в Москве и Санкт-Петербурге. По возвращении узнаю от мужа, что буквально накануне мне звонили из Москвы: надо срочно приехать для подписания контракта, а петь, якобы, больше ничего не нужно. И я, не взяв с собой ни нот, ни концертных туфель, поехала в Москву. Оказалось, всё сказали неправильно — и петь всё-таки было надо! Это был официальный третий тур, на который было отобрано порядка двенадцати — пятнадцати человек.

    А у меня уже был обратный билет на поезд в Питер, купить который, между прочим, при таких внезапных сроках поездки было в то время большой проблемой! Поэтому я — с абсолютным спокойствием и истинно русской откровенностью — сказала, что, к сожалению, этим вечером уезжаю в Петербург, поэтому или я подписываю контракт сегодня до моего отъезда, или…. Невероятно, но в шесть тридцать вечера контракт на ти! Через три недели я уже должна была приехать в Гамбург и приступить к репетициям, а я ведь еще училась тогда на пятом курсе консерватории!

    Так что до отъезда мне пришлось сделать всё возможное и невозможное для того, чтобы досрочно спеть государственный экзамен по специальности и получить свой красный диплом…. Проще спросить, какие не пела, так как, уезжая в Гамбург на 14 месяцев, я в результате проработала там три года!

    В любом случае, Россия постперестроечного периода меня не ждала Это была весьма не легкая работа, причем, абсолютно не моя!.. Отработав первые три недели, я поняла это совершенно отчетливо, но в театре меня ценили, и это была моя первая работа — надежная и стабильная, это были хорошие деньги, которых начинающим певцам не платили ни в одном государственном театре Германии, а поэтому у меня появилась возможность и помогать семье в России, и хорошо выучить немецкий язык, и путешествовать по свету — не только, чтобы увидеть мир, но и чтобы показать себя на международных конкурсах и профессионально совершенствоваться на европейских мастер-классах.

    Как только я смогла позволить себе финансирование своего дальнейшего вокального обучения, я нашла в Гамбургской высшей музыкальной школе профессора Ингрид Кремлинг, с которой стала заниматься в основном интерпретацией немецкого оперного репертуара, стараясь постигнуть его особую специфику. В какой-то момент возникла даже мысль поступить в аспирантуру в Гамбурге — и вот я уже по полной программе пою сорокаминутный вступительный экзамен с репертуаром от Генделя до Шостаковича.

    Хотя это и не принято на экзаменах, но после моего выступления мне все аплодировали!

    Как настроить screen share на lg на айфон

    Ведь без агентуры — никуда, но где ж взять-то, если ее нет?.. Необходимо было найти агента, а чтобы его убедить, нужно было качественно подготовить и спеть четыре — пять арий разных композиторов по-итальянски, по-немецки — только не по-русски: наш репертуар не часто ставится на Западе, так что и спрос на него невелик.

    Итак, для начала я решила сосредоточиться на конкурсах и мастер-классах, много посещала Гамбургскую оперу и Филармонию, изучала всю информацию о том, что творится в мире, какие типы голосов поют какой оперный репертуар в России были совсем другие представления на этот счет , сама выбирала себе программы и работала над ними с Виталием.

    Однажды я узнала, что Рената Скотто дает мастер-класс в Швейцарии. Тогда же, после мастер-класса, я спросила ее совета по поводу репертуара: в каком направлении мне развиваться дальше, что петь? А привезла я тогда для показа весь свой ходовой репертуар, мои излюбленные арии di baule : пуччиниевскую Лиу и моцартовских Графиню и Фьордилиджи.

    И что удивительно, Рената Скотто оказалась одной из первых, кто сказал мне, что с моим типом голоса надо петь не Лиу, а Турандот! Конечно, если бы в то время я сразу начала петь Турандот, это было бы полным безумием: я бы просто потеряла голос, но в моем голосе она очень прозорливо почувствовала тогда драматический потенциал.

    Я вижу по глазам: вы мне пока что не верите, но знайте — я права! И действительно, сложилось так, что Лиу я никогда не пела, но через тринадцать лет после этого разговора, я стояла на сцене Дворца искусств Королевы Софии в Валенсии и пела Турандот с чудесным оркестром под управлением Зубина Меты! В начале нынешнего года партию Турандот я спела в постановке Болонской оперы, а в ноябре и декабре этого года мне предстоит петь эту замечательную роль в Токио и во Флоренции, опять же с Зубином Метой за дирижерским пультом.

    Если сможешь петь это, то лучшей школы для голоса просто и быть не может: кто может петь репертуар бельканто, тот может петь всё! Она была права, и за этот мудрый совет я благодарна ей до сих пор.

    На протяжении последующих шести лет я продолжала при каждой возможности встречаться с ней и прорабатывать итальянские оперные партии — Тоску, Амелию, Норму и другие, и до сего дня мы продолжаем оставаться в творческом и человеческом контакте. Первым делом, вернувшись домой после мастер-класса, я разучила — ни много ни мало! Тогда я постучалась в дверь одного артистического агентства в Гамбурге и договорилась о прослушивании. Спела Норму и первую арию Фьордилиджи — они все открыли рты и тут же включили меня в списки своих артистов.

    Итак, первой в своей жизни агентурой я успешно обзавелась, причем, на редкость легко, и со мной стали активно работать. На тот момент, в самом начале карьеры, я и представить себя не могла в драматическом репертуаре, но мой агент настоял на том, чтобы я всё-таки прослушалась.

    Я поехала, не особенно веря в успех этого мероприятия, опять же, just for fun … И что вы думаете — меня взяли!